Суббота двадцать девятой седмицы рядового времени

Мы часто представляем себе жизнь как идеально настроенный механизм, подобный тем сложным системам, которые наш дорогой Бенджамин так любил изучать. Вспомните, с каким увлечением он погружался в логику облачных инфраструктур, как внимательно он всматривался в чертежи своих любимых самолетов, мечтая однажды поднять в небо собственную авиакомпанию «Con Chim Airlines». Для Бена мир был упорядоченным пространством, где каждый узел связи, каждая деталь кода, каждый винтик в авиационном двигателе имели свое место и свое предназначение. Казалось, что если мы приложим достаточно усилий, если будем достаточно внимательны, если будем следовать правилам, мы сможем построить жизнь, которая будет работать без сбоев, как часы.

Но сегодня Евангелие ставит нас перед иной реальностью. Люди приходят к Иисусу с новостями о трагедии: о галилеянах, чья кровь смешалась с жертвенной, о тех восемнадцати, на которых упала башня в Силоаме. Это вопросы, которые мы все задаем в самые темные часы: почему одни уходят, а другие остаются? Почему рушатся башни, и почему жизнь, полная такого света и потенциала, как жизнь нашего Бена, внезапно обрывается, оставляя нас в тишине, которую не заполнить никакими логическими выводами?

Иисус отвечает резко, почти пугающе: «Думаете ли вы, что они были грешнее всех? Нет». Иисус разрушает наше желание найти виноватых. Он не дает нам утешительных объяснений, которые могли бы «объяснить» страдание. Но затем Он рассказывает притчу о бесплодной смоковнице. Хозяин хочет ее срубить, потому что она «истощает землю», не давая плодов. Но садовник просит: «Оставь ее и на этот год, пока я окопаю ее и обложу навозом, — не принесет ли плода».

В этой притче есть образ, который я хочу, чтобы вы сегодня унесли с собой: образ садовника, который не спешит с топором. Он видит потенциал там, где другие видят лишь пустоту. Он готов трудиться, готов удобрять почву, готов ждать. Это образ нашего Бога. Бог не тот, кто ждет ошибки, чтобы наказать; Он — Садовник, Который продолжает заботиться о нашей почве, даже когда мы сами чувствуем себя бесплодными, израненными или опустошенными.

Послушайте меня очень внимательно, особенно вы, Алан и Тхао. Я знаю, что в эти четыре месяца после ухода Бена ваше сердце часто чувствует себя той самой «истощенной почвой». Вы оглядываетесь назад, и в тишине дома, среди его вещей, среди его недописанных программ и мечтаний о полетах, вас иногда посещает этот мучительный, тихий голос — голос, который шепчет, что вы могли что-то сделать иначе, что вы могли уберечь, что вы могли предотвратить неизбежное. Я прошу вас сегодня, именем Господа, Который есть сама Любовь: снимите этот камень с ваших сердец. Вы ни в чем не виноваты. Болезнь не была следствием ваших упущений. Она не была наказанием за то, что вы не досмотрели. Есть события в этом мире, которые лежат за пределами человеческого контроля, за пределами любой логики, за пределами любой «ошибки». Вы любили Бена всем, что у вас было. Вы были его миром, его радостью, его защитой. Бог не обвиняет вас — и вы не имеете права обвинять себя. Отпустите это бремя. Оно не ваше.

Бен был мальчиком, чья жизнь сама по себе была плодом, принесенным в этот мир. Вспомните его доброту, его редкую способность сопереживать. Помните, как он, будучи подростком, хотел отдать все свои сбережения, чтобы помочь дяде Уильяму? Он не разбивал копилку, он не кричал об этом — он просто предложил все, что у него было. Это была любовь, которая не знает расчетов. Это была любовь, которая уже тогда, в свои пятнадцать лет, была «в полной мере Христа», о которой говорит сегодня апостол Павел.

Павел пишет эфесянам: «Мы должны возрастать в Того, Кто есть Глава, Христос, из Которого всё тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви». Бен был таким членом Тела Христова. Его жизнь, его улыбка, его свет — они не исчезли. Они вплетены в эту великую сеть любви, которая держит нас всех. Когда вы видите, как совершается добро в его имя — будь то тот колодец в далеком Вьетнаме, который теперь поит жаждущих, или любая тихая милость, которую вы совершаете — знайте: это плоды его жизни, которые продолжают расти. Садовник продолжает трудиться, и жизнь Бена продолжает приносить плод, которого мы, возможно, еще не видим в полной мере, но который уже прорастает в вечности.

Райан, мой дорогой мальчик, я знаю, как тебе не хватает брата. Вы были как две части одного целого, делили и радости, и путешествия. Когда ты чувствуешь эту пустоту, помни: ты не один. Ты носишь в себе память о нем, его улыбку, его доброту. Живи за двоих, учись, мечтай, лети высоко, как он мечтал об этом. Твой брат смотрит на тебя с любовью, и он гордится тем, каким человеком ты становишься. Его любовь — это не то, что осталось в прошлом; это то, что продолжает поддерживать тебя сегодня.

Мы все здесь — как та смоковница, которую Садовник продолжает окопывать. Господь дает нам время. Он дает нам Свою благодать. Он говорит нам: «Не бойтесь. Я здесь». Мы не знаем, почему башни падают, и мы не знаем, почему жизнь так коротка. Но мы знаем, Кто держит нас в Своих руках. Мы знаем, что для Бога нет ничего потерянного. Все, что было в Бене — его ум, его любознательность, его нежное сердце — всё это сейчас в безопасности, в самом сердце Божьего сада.

Когда вы выйдете сегодня из этого храма, не пытайтесь понять тайну Божьего промысла. Просто позвольте Ему заботиться о вашей почве. Сделайте одно маленькое дело любви в память о Бене — просто улыбнитесь кому-то, помогите тому, кто слабее, или просто постойте в тишине, глядя в небо, зная, что он там, где нет больше боли, где он больше не нуждается в «тестах», потому что он уже дома, в объятиях Отца. И пусть эта надежда будет сильнее любого вашего горя. Пусть она будет тем штурвалом, который ведет вас вперед, даже когда небо кажется серым. Бог любит вас. Он не оставил вас. И Бен, наш дорогой Бен, всегда будет частью этой любви, которая никогда не перестает.