Понедельник двадцать восьмой рядовой недели

Мы часто представляем себе жизнь как карту дорог, которую мы держим в руках с полной уверенностью. Мы смотрим на разметку, сверяем каждый поворот и верим, что если двигаться прямо, если не совершать лишних движений и беречь то, что нам доверено, то дорога обязательно приведет нас туда, куда нужно. Наш дорогой Бенджамин обладал удивительным даром видеть саму суть этих дорог. С его светлым, острым умом он не просто смотрел на мир — он проникал в его устройство. Вспомните, как он с детской улыбкой и чистым азартом часами говорил о самолетах, как мечтал основать свою собственную авиакомпанию, которую шутливо и ласково называл «Con Chim Airlines». Для него, как и для любого мальчишки с большими крыльями за спиной, небо было открытым пространством, где всё дышит свободой и движением вперед.

Но иногда земля уходит из-под ног там, где мы меньше всего ждем турбулентности. Спустя три месяца после того, как Бен завершил свой земной путь и перешел в объятия Отца, вы, Алан и Тхао, знаете эту звенящую тишину лучше, чем кто-либо на свете. Вы знаете, каково это — смотреть на пустой стул за семейным столом, на компьютер, который помнит тепло его пальцев, и чувствовать, как привычные чертежи жизни рассыпаются в пыль. В ночной тишине, когда усталость берет верх над сном, к вам подкрадывается тот самый тяжелый, липкий вопрос: неужели можно было сделать что-то иначе? Неужели где-то был другой поворот?

Послушайте меня сейчас очень внимательно. Вспомните слова Спасителя, когда ученики спросили Его о слепом от рождения: «Не согрешил ни он, ни родители его». Болезнь и смерть — это никогда не наказание за скрытые проступки, не следствие вашей невнимательности и не результат того, что вы якобы упустили что-то важное. Вы были для Бена всем миром, его надежной гаванью, его защитой и его радостью. Вы любили его с такой полнотой и верностью, с какой только могут любить мама и папа. Никакая человеческая бдительность не могла предвидеть или предотвратить то, что лежало далеко за пределами наших земных сил. Снимите этот камень с ваших израненных сердец. Бог не обвиняет вас, и вы не должны обвинять себя. Вы не упустили ничего. Вы были для него светом, и этот свет не погас — он просто преобразился.

Посмотрите на первое чтение из послания к Галатам. Апостол Павел говорит нам о двух сыновьях Авраама — один рожден по плоти от рабыни, а другой по обетованию от свободной женщины. И Павел восклицает слова, которые звучат как победный гимн для каждого из нас: «Итак, братия, мы не дети рабыни, но свободной. Для свободы Христос освободил нас, стойте в ней и не подвергайтесь опять игу рабства». Павел говорит о том, что мы не связаны цепями страха, вины или отчаяния. Мы принадлежим Богу. Наша жизнь измеряется не тем, сколько лет нам было отпущено на земле, а тем, как глубоко мы были приняты в Божественное обещание. Бен принадлежал этому обетованию всей чистотой своего детского и вместе с тем зрелого сердца.

Вспомните одну из самых удивительных черт Бена — ту бескорыстную, незащищенную любовь, которая жила в нем. Когда его дядя Уильям тяжело болел, пятнадцатилетний Бен, ни секунды не колеблясь, подошел к родителям и сказал, что хочет отдать все свои сбережения из копилки, чтобы помочь ему. Он не разбивал эту копилку, не устраивал вокруг этого шума и не искал похвалы. Сам жест предложения был чистым дыханием любви — мальчик, который был готов отдать всё, что имел, ради того, кто страдал. Разве это не отражение свободы, о которой пишет Павел? Любовь, которая не держится за себя, которая не считает монеты, но открывает ладони навстречу другому. В этом поступке Бен явил удивительную зрелость души, ту самую евангельскую нищету духа, перед которой умолкают любые человеческие рассуждения.

А в сегодняшнем Евангелии от Луки Иисус говорит строгие, пронзительные слова о поколении, которое ищет знамений, но не умеет видеть то, что уже стоит перед ними. Он напоминает о ниневитянах, которые покаялись от проповеди Ионы, и о царице Южной, пришедшей издалека услышать мудрость Соломона. «И вот, здесь больше Соломона», — говорит Христос. Люди часто ищут грандиозных знамений на небесах, пытаясь разгадать тайны страдания и боли. Но настоящее знамение — это тихий, настойчивый призыв Бога доверять Ему даже тогда, когда кажется, что вокруг сплошной туман.

Алан и Тхао, когда вы вспоминаете его улыбку, его шутки о «Con Chim Airlines», когда вы перебираете в памяти то лето, те поездки и те простые семейные вечеры, помните: Бен не исчез. Он находится в самом сердце этой великой тайны любви. Он видит вас, он знает вашу боль, и он шепчет вам то же, что шептал в тишине снов: «Не переживайте, я в порядке, я смотрю за вами». Его любовь продолжает жить в мире — не только в ваших преданных сердцах, но и там, где чистая вода из пробужденного в его память колодца утоляет жажду нуждающихся, и в каждой тихой молитве, которую вы возносите к небу.

Райан, мой дорогой мальчик, твой брат всегда будет твоим самым близким другом. Ты помнишь все ваши дороги, все те моменты, когда вы сидели рядом, делясь радостью и детскими мечтами. Не бойся идти вперед. Живи смело, учись, радуйся каждому дню, потому что Бен хотел бы видеть тебя счастливым. Он идет рядом с тобой в твоих шагах, и его братская любовь никогда не иссякнет.

Сегодня, когда вы выйдете из этого места, несите с собой не груз неразгаданных вопросов, а легкое дыхание надежды. Положите свою усталость к ногам Того, Кто победил смерть. И пусть тихий, радостный образ Бенджамина — мальчика с открытым сердцем, который мечтал о небесах, — напоминает вам, что разлука временна, а любовь вечна. Аминь.