Понедельник тридцатой недели рядового времени

Мы так привыкли делить время на отрезки, на расписания, на те самые минуты, которые отсчитывают наши будни и заботы. Наш дорогой Бенджамин знал толк в точности, в логике цифровых систем, в том, как выстраивать сложные алгоритмы и облачные структуры. Он умел видеть порядок там, где другие видели лишь хаос. Вспомните его за компьютером, с какой сосредоточенной и светлой улыбкой он погружался в любимое дело, создавая свои собственные проекты, или как он с детским восторгом говорил о небе, об авиации, о тех удивительных полетах, которые манили его своим простором. Для Бена мир был открытой книгой, полной интереснейших загадок, которые хотелось разгадать, понять и воплотить.

Но сегодня Слово Божие переносит нас из плоскости логических схем в самую глубь человеческого сердца. Послушайте, что говорит апостол Павел в Послании к Ефесянам: «Будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас. Итак, подражайте Богу, как чада возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приношение и жертву Богу, в благоухание приятное». Павел не дает нам свода правил для компьютера. Он говорит о запахе жертвенной любви, о том самом тепле, которое ни один процессор не в силах смоделировать.

И вот в это размышление о доброте и свете врывается Евангелие от Луки. Иисус учит в синагоге в субботний день. И там находится женщина, которая уже восемнадцать лет была связана немощью — она была согpена и совершенно не могла выпрямиться. Восемнадцать лет смотреть только в землю. Восемнадцать лет видеть перед собой лишь пыль под ногами, не имея возможности поднять лицо к небу, к солнцу, к лицам тех, кто рядом. Представьте эту тяжесть. Представьте этот долгий, немой груз, который человек носит изо дня в день, привыкая к боли как к чему-то неизбежному.

Иисус видит ее. Он не ждет, пока она попросит о помощи. Он зовет ее к Себе и говорит: «Женщина, ты освобождена от недуга твоего». Он возлагает на нее руки — и женщина тотчас выпрямляется и начинает прославлять Бога. В этот момент небо словно касается земли. То, что было согнуто и сломлено годами, вдруг распрямляется силой бесконечной милости.

Но тут же, рядом с чудом, мы видим начальника синагоги, который возмущен. Он возмущен тем, что исцеление произошло в субботу. У него есть правила, есть календарь, есть строгий порядок дней: шесть дней работайте, а в седьмой отдыхайте, не смейте нарушать устав! Он видит закон, но не видит человека. Он видит календарь, но не видит согбенной женщины, которая впервые за восемнадцать лет дышит полной грудью.

Иисус отвечает ему прямо и резко: «Лицемеры! Не отвязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу и не ведет ли поить? Сию же дочь Авраама, которую связал сатана вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?» И когда Он это говорит, все противники Его стыдятся, а весь народ радуется о всех славных делах Его.

Посмотрите на эту встречу. С одной стороны — бездушный закон, требующий порядка любой ценой. С другой — Иисус, Который ставит человеческую боль, человеческое освобождение выше любых формальностей. Бог приходит туда, где нас сгибает тяжесть. Бог приходит туда, где мы больше не можем выпрямиться.

Алан, Тхао, я знаю, как часто в эти месяцы после ухода Бена вы чувствуете себя так, словно этот тяжелый груз пригнул вас к земле. В тишине дома, среди его вещей, среди его недописанных кодов на GitHub и воспоминаний о тех счастливых поездках по миру, вас порой настигает эта невыносимая усталость. И иногда в тишине ночи в вашем сердце может звучать тот самый тихий, изнуряющий голос, шепчущий вопросы о том, можно ли было что-то изменить, где-то уберечь, сделать иначе. Я прошу вас сегодня, именем Господа, Который освободил согбенную женщину: снимите этот камень с ваших израненных сердец. Болезнь никогда не была следствием вашей ошибки или недосмотра. Есть в этой жизни бури, которые приходят вне человеческой воли, за пределами любой бдительности и любого контроля. Вы были для Бена всем миром — его защитой, его радостью, его самыми преданными родителями. Вы любили его до конца, чистой и самоотверженной любовью. Бог не обвиняет вас, и вы не должны обвинять себя. Отпустите это бремя. Вы ни в чем не виноваты.

Вспомните, каким был Бен. Вспомните его светлую, чистую душу. Подумайте о том моменте, когда этот пятнадцатилетний мальчик, движимый невероятной, незащищенной добротой, однажды сказал вам, что готов отдать все свои сбережения из копилки, чтобы помочь своему дяде Уильяму в дни его тяжелой болезни. Он не разбивал эту копилку, не хвастался перед миром — это было просто чистое движение его сердца, желание отдать всё, что у него есть, ради другого. Это была любовь, которая не ждет награды. Это и есть та жизнь во свете, о которой пишет Павел.

Райан, мой дорогой мальчик, я знаю, как сильно тебе не хватает твоего брата, с которым вы делили и радости, и путешествия, и простые мальчишеские мечты. Когда ты чувствуешь эту пустоту, помни: братская любовь не умирает. Бен оставил тебе в наследство свое открытое сердце, свою улыбку, свою устремленность ввысь. Иди вперед без страха, учись, мечтай, живи так, чтобы в каждом твоем добром поступке продолжался свет твоего брата. Он смотрит на тебя с небес с той же нежной улыбкой и гордится тем, каким человеком ты становишься.

Алан и Тхао, посмотрите на то, как любовь Бена продолжает жить в мире. Она не исчезла с его земным уходом. Она течет в том чистом колодце в далеком Вьетнаме, утоляя жажду тех, кто нуждается в помощи, и в каждой тихой милости, совершаемой в его память. Бог не оставляет вас. Он держит вас за руку именно тогда, когда ваши собственные силы на исходе.

…Иногда нам кажется, что ночь слишком длинна, а небо затянуто тучами. Но вспомните, как Бен любил небо, как он восхищался полетом самолетов, мечтая о своей «Con Chim Airlines». Он больше не согбен земной болью. Он распрямился в полный рост в сиянии вечной любви Отца, там, где нет больше слез, где все вопросы умолкают в объятиях милосердного Бога.

Когда вы выйдете сегодня из этого храма, несите в своих сердцах не тяжесть утраты, а тихий свет его памяти. Сделайте одно простое движение навстречу друг другу — обнимите близких, отпустите хотя бы капельку своей тревоги и доверьтесь Тому, Кто исцеляет согбенные души. Пусть эта надежда ведет вас вперед, день за днем, к свету, который никогда не гаснет. Аминь.