Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Благодать и мир от Бога, нашего Отца, и Господа Иисуса Христа да будут со всеми вами.
Господи, помилуй. Христе, помилуй. Господи, помилуй.
Мы часто смотрим на крест как на символ завершения, как на финал истории, где всё обрывается. Но сегодня, в день Воздвижения, Церковь предлагает нам взглянуть на него иначе — не как на конец, а как на точку опоры, как на тот единственный полюс, вокруг которого вращается вся наша жизнь, даже когда она кажется разбитой на тысячи осколков. В первом чтении мы слышим о народе, который, изнемогая в пути, начал роптать. Они смотрели под ноги, на пыль пустыни, на свои пустые руки, на голод и жажду. И в этом ропоте, в этом отчаянии, они были укушены змеями. Посмотрите на этот образ: яд, проникающий в кровь, — это не просто физическая боль. Это образ того, как отчаяние и недоверие Богу начинают отравлять саму нашу способность дышать, видеть и надеяться.
Мои дорогие, я знаю, что за эти три месяца, прошедшие с июньского дня, когда Бенджамин отошел к Отцу, вы не раз чувствовали этот яд. Когда вы смотрите на его пустую комнату, когда вы вспоминаете его голос, его смех, его блестящий ум, который так легко постигал тайны программирования и облачных систем, — в этот момент кажется, что пустыня вокруг вас становится бесконечной. Вы спрашиваете себя: «Почему?». Вы ищете ответы там, где их нет. И в этой тишине, в этой пустоте, иногда подкрадывается мысль, что вы могли сделать больше, что вы могли предусмотреть что-то, что вы могли спасти его. Послушайте меня очень внимательно: Господь, который висел на кресте, знает, что такое «почему». Он знает, что такое чувствовать себя покинутым. Но Он не посылал вам эту боль как наказание. Ни вы, ни ваш мальчик не согрешили так, чтобы заслужить это страдание. Вы были для Бена всем миром, вы любили его с такой нежностью, с такой самоотдачей, что никакая человеческая вина не может коснуться вашей любви. Снимите этот камень с сердца. Вы не виноваты. Бог не обвиняет вас, и вы не должны обвинять себя. Некоторые вещи в этом мире происходят вне нашего контроля, и никакая бдительность не могла бы предотвратить их. Вы были лучшими родителями, какими только могли быть.
Вспомните, как народ в пустыне должен был сделать только одно: поднять глаза. «И если кто-нибудь, укушенный змеею, посмотрит на медного змея, он будет жив». Это не магия. Это акт доверия. Это признание того, что спасение не в наших силах, не в наших расчетах, не в том, чтобы «починить» реальность, а в том, чтобы перевести взгляд с собственной боли на Того, Кто прошел через эту боль до конца. Иисус говорит Никодиму: «Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому». Он становится этим «знаком» на столбе. Он становится тем, на кого мы можем смотреть, когда нам кажется, что яд отчаяния парализует нас.
Бенджамин был мальчиком, который умел смотреть вперед. Он любил небо, он любил самолеты, он мечтал о своей «Con Chim Airlines». Он обладал той чистотой взгляда, которая видит не только то, что есть, но и то, что может быть. Вспомните, как он, будучи совсем юным, хотел отдать свои накопления, чтобы помочь дяде Уильяму. Он не разбивал копилку, он не искал похвалы — это был порыв сердца, которое уже знало, что значит жить для других. Это была любовь, которая не зацикливается на себе. И сейчас, когда он смотрит на вас с небес, он не просит вас оставаться в пустыне ваших слез. Он просит вас смотреть на Того, Кто держит его в Своих объятиях. Он просит вас верить, что даже его короткая жизнь была не «ошибкой» или «неудачей», а полетом, который достиг своей цели в Боге.
Райан, мой дорогой, ты был его братом, его лучшим другом. Ты видел его улыбку, ты делил с ним игры, ты помнишь его руку в своей руке. Эта связь не прервалась. Она теперь проходит через Крест. Когда тебе будет трудно, когда ты будешь скучать, не пытайся нести это в одиночку. Посмотри на Крест. Вспомни, что Бен сейчас видит то, что мы еще только пытаемся угадать. Он живет в свете, который не знает боли. Он — твой ангел, твой защитник. Живи так, чтобы твоя жизнь была продолжением его доброты.
Алан и Тхао, вы сейчас проходите через время, когда кажется, что небо закрыто облаками. Но помните: даже когда пилот не видит земли, он доверяет приборам. Ваша вера — это ваш прибор. Бог не оставил вас. Тот колодец, который вы вырыли в его честь, та помощь, которую вы оказываете другим в его имени — это всё плоды его жизни. Его любовь, как живая вода, продолжает течь к тем, кто в ней нуждается. Это его наследие. Это то, как он продолжает быть с вами. Вы продолжаете его дело. Вы продолжаете его путь.
Сегодня, в день Воздвижения, мы не просто чтим дерево креста. Мы чтим Любовь, которая не побоялась стать уязвимой ради нас. Бог не пришел, чтобы осудить мир, но чтобы спасти его. И это спасение начинается прямо здесь, в вашей гостиной, в ваших слезах, в ваших молитвах, когда вы произносите имя «Бенджамин». Вы не одиноки. Вы в руках Божьих, и Бен в руках Божьих. И в этом — наша единственная, но самая твердая опора.
Я прошу вас сегодня об одном маленьком деле: когда вы будете проходить мимо креста или просто вспомните о нем, сделайте глубокий вдох и скажите: «Господи, я доверяю Тебе моего сына». Пусть это станет вашей ежедневной молитвой, вашим способом «поднять глаза» в пустыне. Не бойтесь будущего. Не бойтесь завтрашнего дня. Господь, Который был вознесен на крест, чтобы никто не погиб, уже готовит для вас утешение, которое никто не сможет отнять. Вы не одиноки. Вы в руках Божьих, и Бен в руках Божьих. И в этом — наша единственная, но самая твердая опора. Аминь.
For the intentions entrusted to Ben on our prayer wall:
По заповеди Спасителя и наученные Божественным учением, мы дерзаем говорить:
Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго. Аминь.
Да благословит нас Господь, да сохранит нас от всякого зла и приведет нас к жизни вечной. Аминь.
✝ May almighty God bless you: the Father, and the Son, and the Holy Spirit. Amen.