Память святого Григория Великого, Папы и Учителя Церкви

Посмотрите на берег Геннисаретского озера ранним утром.

Там пахнет сырой тиной, мокрой веревкой и холодным предрассветным туманом. Рыбаки стоят на мокрой гальке. У них опущены плечи, красные от бессонницы и ветра глаза, огрубевшие пальцы механически перебирают узлы. Они вымывают сети.

Они вымывают пустые сети.

Всякий, кто когда-либо тяжело и честно трудился, знает это сокрушительное чувство пустоты. Всю ночь бросали невод в черную воду, всю ночь тянули канаты, надеялись, ждали… и ничего. В сети — лишь водоросли и мелкий сор. Наступает утро, и кажется, что ночь отняла последние силы, не оставив взамен ничего, кроме усталости.

И именно в этот час к ним подходит Иисус. Он не приносит новых рыболовных снастей. Он просит пустую лодку Симона, чтобы сесть в нее, отплыть немного от берега и говорить с людьми. А потом поворачивается к измученному, не спавшему Петру и говорит неслыханное для опытного рыбака:

«Отплыви на глубину и закиньте сети ваши для лова».

Duc in altum… Выйди на глубину. Брось сеть туда, где бездна. Брось сеть туда, где разум говорит: «Это бесполезно, рыба ловится ночью у берега, а не в полдень на стремнине».

Эта сеть — нить надежды, протянутая в неизвестность, доверие там, где все расчеты потерпели крах.

Прошло почти три месяца, около восьмидесяти дней с того июньского дня, когда оборвалась земная нить жизни Бенджамина. И я знаю, как выглядит утро скорбящего сердца. Это то же самое стояние на берегу с пустыми руками. Дни идут, календарь отсчитывает даты, вокруг шумят люди, а вы стоите перед бездной отсутствия, перебирая в памяти каждый миг, каждое слово, каждый взгляд. И сердце сжимается от тишины в доме, от нетронутых вещей, от внезапно накатывающего чувства: «Мы так много молились, мы так боролись… почему же наши сети пусты? Почему мы остались на берегу одни?».

Это не просто боль. Это тяжесть, которую трудно высказать даже самым близким. И очень часто в этой ночной усталости человека подстерегает скрытый враг — тихое, ядовитое самоосуждение. Враг шепчет родительскому сердцу: «А вдруг мы не то сделали? Вдруг надо было заметить на день раньше, поехать в другую больницу, настоять на ином лечении?».

Если этот камень лежит сейчас на чьей-то груди — сбросьте его во имя Господне. Снимите его, Алан, Тхао, всякий, кто сейчас слушает и оплакивает свое дитя. Когда ученики указали Христу на слепорожденного и спросили, кто согрешил — он или родители его, Господь ответил прямо и твердо: «Ни этот человек не согрешил, ни родители его». Болезнь — не возмездие, не кара с небес и не плод родительской оплошности. В мире, уязвленном тлением, беда иногда падает как слепой гром, без всякой человеческой вины. Вы любили Бена без остатка. Никакая человеческая бдительность не могла предвидеть того, что было вне власти человека. Бог не обвиняет вас ни в едином вздохе — не обвиняйте же себя и вы.

Апостол Павел сегодня в первом чтении говорит странные слова: «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым… всё ваше: или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, — всё ваше; вы же — Христовы, а Христос — Божий».

Какая дерзкая, непостижимая для мира мысль. Даже смерть, говорит Павел, принадлежит вам, а не вы принадлежите смерти! Мир считает, что смерть побеждает всё, что она ставит точку, обращает жизнь в прах и бессмыслицу. Мудрость мира велит признать поражение и опустить руки перед пустотой.

Но мудрость Божия зовет отплыть на глубину…

Петр посмотрел на свои пустые, выстиранные сети, посмотрел в глаза Христу и произнес слова, на которых держится вся христианская вера:

«Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали, но по слову Твоему закину сеть».

«По слову Твоему». Не потому, что я понимаю. Не потому, что погода подходящая. Не потому, что я полон сил. А потому, что Ты это говоришь.

И когда они сделали это на глубине, сеть наполнилась так, что стала прорываться, и позвали товарищей с другой лодки, чтобы вместить эту благодать.

Подумайте о жизни Бенджамина через эту тайну доверия. У него был удивительный, кристально ясный математический ум, разбиравший сложнейшие структуры, код, алгоритмы с легкостью взрослого специалиста. Но под этой острой логикой жило совершенно чистое, кроткое сердце — то самое сердце из сегодняшнего псалма: «У которого руки неповинны и сердце чисто, кто не желает суетного».

Вспомните одну простую черту его души. Когда заболел дядя Уильям, перенесший тяжелые инсульты, пятнадцатилетний Бен подошел к родителям и предложил отдать всю свою копилку. Он не разбил ее, не высыпал монеты на стол напоказ — в этом не было нужды. Важно было само движение сердца. Он просто, без всяких сложных расчетов мудрости века сего, был готов отдать всё, что скопил, ради любимого человека. Для мира это наивность. Для Бога — это и есть та самая сеть, закинутая на глубину любви, которая не возвращается пустой.

Сегодня святой Григорий Великий напоминает нам: истинное величие измеряется не блеском внешних побед, а смиренным служением любви. Папа, назвавший себя «рабом рабов Божиих», знал, что перед вечностью имеют цену только те поступки, в которых мы отдавали себя.

Бен отдал свою любовь сполна. Его земной путь составил всего пятнадцать лет, но мера жизни у Бога — не количество оборотов земли вокруг солнца, а то, чем были наполнены сети сердца. Сети души юного Бенджамина были полны света, верности семье, тихой радости, молитвы.

Райан, дорогой брат… я обращаюсь к тебе. Ты знаешь, как крепка была ваша братская связь, как надежно было стоять рядом с ним, разделять шутки, мечты, тренировки. Когда на душе становится холодно и пусто, словно на берегу после трудной ночи, помни: Бен не исчез. Связь между вами не разорвана. Любовь не имеет конца. Он держит тебя за руку в молитве, и всё лучшее, мужественное и доброе, что было в нем, теперь живет и в твоем сердце. Будь опорой папе и маме. Живи смело, радостно и честно — так, как жил Бен.

Алан и Тхао, вы не одни в своей лодке. Христос в ней. Он не стоит на безопасном берегу, равнодушно взирая на ваши слезы. Он сидит посреди вашей лодки, разделяя с вами тишину и качку этих месяцев. И когда Он говорит сегодня каждому из вас: «Не бойся, отплыви на глубину», — Он зовет не забыть боль, нет. Он зовет доверить Ему самое дорогое — вашего сына, зная, что в руках Божиих никто не потерян.

И всякий, кто сейчас присоединился к нашей молитве, неся свой тайный крест, свою невысказанную скорбь или болезнь близкого ребенка — знайте: Господня земля и всё, что наполняет ее. Ни одна ваша слеза не забыта.

С чем мы выйдем сегодня за порог?

Возьмите с собой это короткое слово Петра. Когда к горлу подступит горечь, когда покажется, что впереди лишь усталость и мрак, скажите про себя тихо, глядя на крест:

«Господи, я ничего не понимаю, мне больно… но по слову Твоему я сделаю следующий шаг. По слову Твоему я буду любить, жить и надеяться».

Закиньте сеть молитвы на глубину Божией верности. Она никогда не вернется пустой.