Память святого Петра Клавера, пресвитера

Посмотрите на этот образ из сегодняшнего чтения святого апостола Павла: «Время уже коротко». Павел пишет эти слова не для того, чтобы напугать нас, но чтобы помочь нам увидеть реальность такой, какая она есть. «Время коротко» — это не призыв к спешке, это призыв к глубине. Это напоминание о том, что всё, что мы видим вокруг — стены этого храма, наши дома, наши планы на завтра, даже наши самые дорогие воспоминания — всё это имеет печать временности. Мир в его нынешнем виде проходит. И в этой текучести времени мы иногда чувствуем себя так, будто стоим на перроне, с которого только что ушел поезд, а мы остались с багажом, который нам больше не нужен.

Мы часто пытаемся удержать время. Мы пытаемся «законсервировать» моменты, чтобы они не ускользали. Мы хотим, чтобы всё оставалось прежним, чтобы наши близкие были рядом, чтобы смех не стихал. И когда время — это неумолимое время — забирает у нас то, что мы любим больше всего, мы чувствуем, как почва уходит из-под ног. Алан, Тхао, дорогой Райан… я знаю, что эти два месяца, прошедшие с того июньского дня, когда Бенджамин отошел к Отцу, были для вас временем, когда само понятие «времени» изменилось. Оно словно застыло и в то же время несется с пугающей скоростью, оставляя вас в тишине дома, где еще недавно звучал голос Бена, где он, ваш блестящий, любознательный мальчик, с таким энтузиазмом рассказывал о своих мечтах, о своей «Con Chim Airlines», о своих проектах на GitHub.

Знаете, что самое трудное в горе? Это не отсутствие человека. Это присутствие его отсутствия. Это когда ты заходишь в комнату и ожидаешь увидеть его, ожидаешь услышать этот особенный смех, когда он обсуждал с папой авиацию или планировал будущее. Вы помните, как он стоял перед окном, глядя на ночные огни города, или как он улыбался на той фотографии у фонтана Треви? Это были моменты, когда время, казалось, останавливалось, чтобы дать нам насладиться счастьем. И теперь, когда эти моменты стали памятью, мы боимся, что они могут побледнеть. Но я хочу сказать вам правду: в Боге ничто не исчезает. То, что было отдано любви, становится вечным.

Давайте будем честны сегодня. В тишине, которая наступает, когда мир засыпает, к вам приходит боль. И вместе с ней — тот самый ядовитый шепот вины. Вы спрашиваете себя: «Могли ли мы что-то изменить? Могли ли мы сделать больше?». Послушайте меня очень внимательно, потому что это важно: это не голос Бога. Когда ученики спросили Иисуса о слепорожденном, кто согрешил — он или родители его, Господь ответил твердо: «Ни он, ни родители его». Болезнь — это не наказание за ваши ошибки. Вы были для Бена всем миром, вы любили его так, как только могут любить родители, чьи сердца отданы ребенку без остатка. Вы не пропустили ничего. Вы не ошиблись. Бог не обвиняет вас, и вы не должны обвинять себя. Снимите этот камень с сердца. Вы были лучшими родителями, какими только можно было быть. Некоторые вещи в этом мире случаются вне нашего контроля, вне нашего понимания, и никакая бдительность не могла бы предотвратить их. Вы не виноваты.

Посмотрите на Евангелие сегодня. Иисус говорит: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». Это не просто слова утешения для будущего. Это обещание того, что Бог уже сейчас, в эту самую минуту, находится посреди вашего плача. Он не стоит в стороне. Он плачет вместе с вами. Когда вы чувствуете, что силы на исходе, когда вы смотрите на фотографию Бена и понимаете, что его нет рядом, чтобы разделить с вами завтрашний день — знайте, что Иисус держит эту боль вместе с вами. Он не обещает, что боль исчезнет завтра. Он обещает, что Он пройдет через нее вместе с вами до самого конца.

Бенджамин был мальчиком, чья жизнь была подобна яркому свету. Вспомните, как он, будучи совсем юным, хотел отдать все свои сбережения из копилки, чтобы помочь дяде Уильяму. Он не разбивал её, не искал похвалы — это было движение его чистого, любящего сердца. Это и есть то «новое тесто», о котором говорит Павел. Бен был человеком, который понимал, что значит быть «использующим мир, как не использующий его полностью». Он не привязывался к вещам, он был привязан к людям, к мечтам, к Богу. Его жизнь, хоть и короткая по земным меркам, была наполнена смыслом, который превосходит время.

Райан, мой дорогой, ты был его братом, его лучшим другом. Твоя боль — это свидетельство вашей любви, и она священна. Не бойся её, но не позволяй ей стать твоей тюрьмой. Бен хотел бы, чтобы ты жил полно. Он хотел бы видеть, как ты растешь, как ты открываешь этот мир, как ты несешь в себе ту искру доброты, которая была в нем. Живи для него, живи вместе с ним, зная, что связь между вами — это нить, которую не может разорвать даже смерть. Когда ты берешь с собой маленькую карточку с самолетом, когда ты вспоминаешь ваши общие игры — ты не просто вспоминаешь прошлое, ты несешь его в свое будущее.

Алан и Тхао, вы сейчас проходите через время, когда небо кажется закрытым. Но помните: даже когда пилот не видит земли, он доверяет приборам. Ваша вера — это ваш прибор. Бог не оставил вас. Тот колодец, который вы вырыли в его честь, та помощь, которую вы оказываете другим в его имени — это всё плоды его жизни. Его любовь, как живая вода, продолжает течь к тем, кто в ней нуждается. Это его наследие. Это то, как он продолжает быть с вами. Вы продолжаете его дело. Вы продолжаете его путь.

Сегодня, когда мы завершаем эту Литургию, я прошу вас об одном маленьком деле. Сделайте что-то доброе, тихо, в память о Бене. Может быть, это будет просто улыбка кому-то, кто грустит, или помощь тому, кто нуждается. Пусть его доброта продолжает жить через ваши руки. Не бойтесь будущего. Господь, Который сказал: «Блаженны плачущие», — уже готовит для вас утешение, которое никто не сможет отнять. Вы не одиноки. Вы в руках Божьих, и Бен в руках Божьих. И в этом — наша единственная, но самая твердая опора. Аминь.